Реклама

Как Китай и Финляндия, скупающие на корню фанкряж, подорвали семейный бизнес Сергея Когогина

Источник: Бизнес ONLINE

Братья Когогины вынужденно закрыли Зеленодольский фанерный завод — предприятие более чем с 120-летней историей. «Был выбор — остановить Поволжский фанерно-мебельный комбинат или Зеленодольский фанерный завод, но ПФМК работает с IKEA», — объясняет закрытие площадки ЗФЗ Эдуард Егоров.

Там в конце 2019 года под сокращение попали 600 человек, а сейчас площадку готовят к перепрофилированию. Коронавирус тут ни при чем: подвело отсутствие сырья-древесины, а также падение спроса и цен на фанеру. О том, что будет на месте старого завода, — в материале «БИЗНЕС Online».

«Риски были оценены как катастрофические. Возможно банкротство предприятия»

Как узнал «БИЗНЕС Online», ПАО «Зеленодольский фанерный завод» (ЗФЗ), которое занимается производством шпона и листов для клееной фанеры и контролируется (кстати, как и Поволжский фанерно-мебельный комбинат, который также расположен в Зеленодольске) гендиректором ПАО «КАМАЗ» Сергеем Когогиным и его братом Александром Когогиным (в прошлом он был главой минпромторга РТ), уже несколько месяцев не работает. Поводом для локаута стала не коронавирусная эпидемия, а фундаментальные явления на российском рынке фанеры: снижение цен и спроса на продукцию завода, а также дефицит березового сырья для производства фанеры (фанкряжа). Информацию о закрытии завода на днях обнародовала сама компания, опубликовавшая отчет по итогам работы в первом квартале 2020 года. 27 декабря 2019-го предприятие провело массовое сокращение сотрудников «в связи с принятым решением о приостановлении деятельности ПАО „ЗФЗ“ на неопределенный срок по причине сложившихся неблагоприятных рыночных условий».

«С начала 2019 года наблюдалось резкое падение цен на российскую фанеру при увеличившемся росте производства (в районе 5 процентов). Стоимость фанеры упала очень сильно — по некоторым позициям практически на 40 процентов. Основной причиной спада цен явилось перепроизводство и падение спроса на все виды продукции группы (фанеру, ДСП и мебельные плиты, пиломатериалы)», — говорится в отчете предприятия.

В документе сообщается о кризисе перепроизводства фанеры в РФ. Если в 2015 году объем производства в стране составлял 3,567 млн куб. м, то в 2016-м — уже более 3,6 млн, а в 2019 году производство фанеры превысило 4,081 млн кубометров. Цены реализации фанеры при этом с начала 2019-го упали на внутреннем рынке на 11%, составив на конец года 23,722 тыс. рублей за кубометр (в среднем по РФ). В мире также происходит увеличение объемов производства фанеры. При этом производительность труда в фанерном производстве в России остается низкой: в среднем один работник производит примерно 60 кубометров в год, в то время как на финских и прибалтийских производствах — по 220–250 кубометров.

Прогнозы же таковы, что тенденции по снижению цены и спроса будут наблюдаться на рынке вплоть до середины 2020-го. Также документ проводит параллель с кризисом 2008–2009 годов, когда на рынке присутствовал спад по всей линейке продукции, продолжавшийся почти год — с осени 2008-го, а первые признаки улучшения тогда стали наблюдаться лишь к концу 2008 года.

Помимо этого, документ отмечает сильную изношенность оборудования ЗФЗ: оно и «технически, и морально устарело». «Данные риски были оценены как катастрофические — возможна потеря капитала, имущества и банкротство предприятия», — делают вывод авторы отчета.

Любопытно, что история Зеленодольского фанерного комбината началась в далеком 1898 году (!), то есть еще в позапрошлом веке. Если заглянуть на главную страницу сайта ЗМК, то можно прочитать следующие строки: «ОАО „Зеленодольский фанерный завод“, предприятие с более чем вековой историей. На сегодняшний день ЗФЗ является одним из известнейших заводов России, специализирующихся на производстве березовой водостойкой фанеры марки ФК и ФСФ. Удачное географическое расположение ОАО „ЗФЗ“ в центре европейской части России, на левом берегу реки Волги, в 40 километрах от столицы Республики Татарстан города Казани, и развитая транспортная сеть делают предприятие выгодным и привлекательным во всех отношениях партнером». Немного ниже написано, что 90% продукции завода продается на экспортных рынках.

Прибыль сменилась убытком

Согласно публичному отчету Зеленодольского фанерного завода за первый квартал 2020 года, 29% акций завода принадлежит Александру Когогину, 0,2% — Сергею Когогину, еще 40,8% — ООО с иностранными инвестициями «Залог» и 29% — ООО «Альфа-инвест», которые, в свою очередь, также ведут к братьям. В общем пересчете получается паритет долей. По данным базы «Контур.Фокуса», ЗФЗ — по-прежнему действующее предприятие, но кризис основательно потоптался по его финансовым показателям. Чистый убыток по итогам 2019 года составил 96,3 млн рублей, тогда как в 2018-м наблюдалась прибыль в 10,5 млн рублей. И это несмотря на то что выручка выросла — с 457 млн в 2018 году до 552 млн рублей в 2019-м. До закрытия на ЗФЗ производили пять сортов клееной фанеры из березы, а также отходы производства (карандаши, штакетник, отходы от раскроя фанеры и березовые опилки).

В приемной завода «БИЗНЕС Online» подтвердили информацию о полном закрытии предприятия перед самым Новым годом. Нам также уточнили, что часть сотрудников удалось трудоустроить на другом фанерном предприятии — ООО «Поволжский фанерно-мебельный комбинат» (ПФМК), но значительная часть людей все же попали под сокращение. «ЗФЗ стоит. О продолжении деятельности речи не идет пока. ПФМК работает в штатном режиме», — сообщила нам во «ВКонтакте» сотрудница предприятия под ником Ирина Родионова.

Финансовая ситуация на ООО «ПФМК» (на 100% является собственностью ООО с иностранными инвестициями «Залог», которое, в свою очередь, на 51,17% принадлежит Сергею Когогину и на 48,83% — Александру Когогину (данные «Контур.Фокуса» на 2017 год) за 2019-й пока неизвестна: свежие данные не опубликованы. По данным на конец 2018 года, выручка составила 1,7 млрд рублей, чистая прибыль — 148,9 млн рублей.

Особенностью ПФМК является то, что на предприятии налажено производство гнутоклееных деталей мебели из клееного шпона — они идут на изготовление кресел, стульев и другой мебели для шведской сети IKEA. «Более 70 процентов производимой продукции экспортируется на мировой рынок. Предприятие работает на своем сырье и технологически от „собрата“ не зависит, на ПФМК работают около 1 100 человек. Постоянными покупателями его продукции являются страны СНГ, компании Англии, США, Германии, Польши, Дании, Словении, Италии, Египта, Венгрии и другие», — сообщается на сайте предприятия.

«Был выбор — остановить ПФМК или ЗФЗ»

Генеральный директор ЗФЗ и ПФМК Эдуард Егоров рассказал нашему изданию, что решение о закрытии завода никак не связано с коронавирусной ситуацией. Это следствие застаревшей проблемы нехватки сырья — фанкряжа. Напомним, что в 2017 году по данной причине завод был остановлен на несколько месяцев. Из-за возросшего объема экспорта березового сырья (порядка 90% поставок шло на Китай и Финляндию) на внутреннем рынке практически пропали свободные объемы. ЗФЗ и ПФМК тогда обратились к (на тот момент) главе правительства РФ Дмитрию Медведеву с просьбой о поддержке фанерной отрасли. Впоследствии для экспортеров фанкряжа были установлены государственные квоты, вывоз древесины несколько сократился, но в корне ситуация не изменилась. Для сравнения: Китай сегодня производит около 150 млн кубометров фанеры, а все предприятия России — чуть больше 4 млн кубометров.

«Зеленодольский фанерный завод как фанерное производство впредь существовать навряд ли будет. Оба завода построили еще в советское время на одной площадке, но сейчас леса на оба предприятия не хватает. Был выбор — остановить ПФМК или ЗФЗ. Так как ПФМК выпускает еще и мебель — мы работаем с IKEA, решили остановить ЗФЗ, — объяснил Егоров. — Скорее всего, производство будет перепрофилировано или на другой вид древесины, или на производство мебели. Сейчас как раз идут совещания по этому поводу».

По словам руководителя, собственники заводов планируют уходить от зависимости от IKEA, добавив предприятию других крупных партнеров, поскольку «завязывать бизнес на одной только фирме не есть хорошо». «Нельзя все яйца складывать в одну корзину. Возможно, мы выйдем совершенно на другой рынок с иными возможностями, сейчас как раз переговоры ведем, даст бог — получится», — верит Егоров, но не раскрывает детали планируемого проекта.

При закрытии ЗФЗ ему пришлось сократить в общей сложности около 600 человек. И хотя на ПФМК была возможность трудоустроить всех бывших сотрудников ЗФЗ, в итоге на соседнюю площадку перешли лишь около 50 заводчан: большинство от такого предложения отказалось. «Менталитет наших жителей такой: лучше сидеть дома, первые три месяца получать зарплату, а потом… У меня до сих пор есть потребность в специалистах [на ПФМК], но не хотят работать. У меня из Марий Эл трудятся порядка 200 человек, еще в лизинг около 100 работников, то есть я мог бы 300 человек, своих горожан, устроить, но нет. Просто надо работать, а молодежь не хочет. Средний возраст у нас — 55 лет», — рассказывает глава фанерного предприятия. Хотя, по его словам, зарплаты на его заводе выше, чем на ряде других крупных производств Зеленодольска.

По словам гендиректора, большого падения спроса на продукцию ПФМК из-за коронавируса пока не наблюдается, но он ожидает, что некоторое проседание все же случится. «У IKEA сейчас тоже [продажи] просели, потому что магазины стоят практически во всем мире. И надо понимать, что даже после снятия режима самоизоляции люди не побегут первым делом покупать мебель. Это же не предмет первой необходимости», — рассуждает Эдуард Юрьевич.

«Без господдержки мы можем сдохнуть все по одному!»

Директор Инзенского деревообрабатывающего завода Владимир Куприянов в беседе с «БИЗНЕС Online» отметил, что в условиях разгула коронавируса ситуация, которая складывалась ранее на рынке производства фанеры, еще более усугубилась, так что резкого ее улучшения ждать не стоит — она продлится еще один-два года. Так, выручка инзенского завода в коронавирусные месяцы упала на 60–70%. «Работаем, если можно так сказать, не работаем, а мучаемся!» — восклицает Куприянов. Рынок сбыта упал у партнеров фанерных предприятий — мебельщиков и строителей. И если в России спрос начинает медленно оживать, то по зарубежным контрактам вообще тишина — на Западе многие мебельные предприятия вовсе закрылись.

Генеральный директор ООО «Мебельная фабрика „Идея комфорта“», депутат горсовета Набережных Челнов Иван Шигин также отмечает, что спрос на мебель в связи с закрытием мебельных магазинов и ТЦ резко упал на 70%. Онлайн-продажи в режиме самоизоляции, конечно, выросли (на 25%), но они не могут компенсировать потери от простоя офлайн-торговли. Если заказывать товары первой необходимости, продукты в интернете люди уже привыкли, то перед покупкой мебели все-таки стараются ее «пощупать» в реале.

Куприянов особо подчеркивает, что деревообрабатывающие предприятия не вошли в число наиболее пострадавших отраслей и не подпадают ни под одну из мер госсподдержки. «Без господдержки мы можем сдохнуть все по одному!» — сокрушается он и просит обратить внимание властей на проблемы фанерных заводов. По его словам, если правительство страны не примет своевременных мер, то фанерные заводы по всей стране неизбежно начнут закрываться.

Реклама

Возможно, вам это будет интересно